![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
snikiforovТрагедия Ка-52 «Аллигатор» и гибель его экипажа, на мой взгляд, - прямое следствие проведенного реформирования Военно-воздушных сил, а также торжества воинствующего дилетантизма.
Хроника трагедии всем уже известна. Напомню кратко. В понедельник вечером в 21:00 двухместный Ка-52 поднялся в воздух с аэродрома Центра переучивания и боевого применения ВВС, расположенного недалеко от города Торжок. Всего через пять минут, как сообщили на следующий день представители министерства обороны, радиосвязь с экипажем прервалась. Если судить по этому официальному заявлению, то получается, что машину в полете не сопровождали радары, а местонахождение ее фиксировалось лишь на основании докладов экипажа по рации. Обломки вертолета нашли через двенадцать часов, в 08:45 во вторник, 13 марта. По первоначальному заявлению представителей министерства обороны, штурман Максим Федоров к тому времени был уже мертв, а летчик Дмитрий Ракушкин еще жив, и скончался он по пути в больницу.
Естественно, военный следственный отдел Следственного комитета по Тверскому гарнизону сразу приступил к доследственной проверке по факту случившегося. А для расследования обстоятельств падения вертолета оперативно создали специальную комиссию. На место трагедии во вторник прибыл и Генеральный конструктор фирмы «Камов» Сергей Михеев. Комиссия и следственные органы, конечно, разберутся в причине катастрофы. Однако уже сейчас можно сказать, что это ЧП ярко и трагично показало, к чему привела реформация Вооруженных сил, в которой командование ВВС, кстати сказать, всегда было едва ли не главным застрельщиком.
…В январе 1992-го в Кремлевском дворце съездов проходило Всеармейское офицерское собрание. Советскому Союзу уже подписали смертный приговор, и решался вопрос о судьбе могучей Советской Армии, о судьбе ее офицерского корпуса. Было высказано немало тревожных и очень здравых мыслей, прежде всего о том, что рубить с плеча там, где есть оружие и военная сила, ни в коем случае нельзя. Борис Ельцин, тоже зашедший на это собрание, был категорически против: ему, как раз, очень нравилось рубить и резать по живому.
Так вот, на защиту позиции Б. Ельцина тогда яро бросились офицеры ВВС - делегаты собрания, во главе с маршалом авиации и последним министром обороны СССР Евгением Шапошниковым.
Этот бывший советский маршал отметился еще и тем, что фактически вооружил армию Джохара Дудаева, передав в его распоряжение многие военные арсеналы, находившиеся на территории Северного Кавказа. Об этом писали в прессе после начала боевых действий с кавказскими сепаратистами.
Никаких преференций за свою услужливость Б. Ельцину и его команде Военно-воздушные силы России не получили. Наоборот, 1990-е стали самыми проклятыми в истории боевой авиации нашей страны. Ни новой техники, ни достойных зарплат, ни ремонта аэродромов, ни горючего для полетов. Тем не менее, дух реформаторства просто свел с ума Главный штаб ВВС. Командование Военно-воздушных сил подчинило себе войска ПВО страны, мотивировав это тем, что количество генералов уменьшится, а управление улучшится. Генералов меньше не стало, а противовоздушная оборона страны едва не прекратила свое существование, сплошное радиолокационное поле над Россией просто исчезло. Командование ВВС умудрилось уничтожить авиационное прикрытие Арктики, расформировав на севере почти все части лучших в мире перехватчиков МиГ-25 и МиГ-31, оставив там многие аэродромы фактически без обслуживания. Затем командование ВВС подчинило себе армейскую авиацию, что привело к ее полной деградации. Авиационные генералы даже смогли перетянуть к себе часть бригад ПВО Сухопутных войск, вооруженных тяжелыми комплексами С-300В. Что удивляться! Не сумев грамотно распорядиться и доведя до полного убожества почти такие же комплексы С-300П, входившие при СССР в ПВО страны, авиаторы положили глаз на то, что тогда находилось в еще прекрасном состоянии. Они вообще хотели забрать все бригады С-300В у «сухопутчиков», что, к счастью, не удалось.
Наконец, когда-то прекрасный 344-й Центр боевого применения и переучивания летного состава Армейской авиации, тот самый, в Торжке, был ликвидирован как самостоятельная единица и переподчинен Липецкому центру.
Теперь он называется: Центр боевого применения и переучивания летного состава (авиационного персонала Армейской авиации) 4-го Государственного центра подготовки авиационного персонала и войсковых испытаний МО РФ. Официальная аббревиатура: ЦБП и ПЛС (АПАА) 4 ГЦПА П и ВИ МО РФ. Обратите внимание: если раньше в армии и авиации был личный состав, который готовили к боевой работе, то сейчас – персонал, как в какой-нибудь заштатной гостинице.
Ну и что в итоге? Центр в Торжке достиг мирового уровня подготовки и боевого применения? Его оснастили по последнему слову техники? Падение «Аллигатора» показало, во что вылились реформаторские потуги и на что сейчас способен «авиационный персонал», прежде всего - командный.
Итак, упавший вертолет был обнаружен лишь через двенадцать часов после падения, в 10 километрах северо-западнее аэродрома «Торжок». То есть, раненый пилот, возможно, находившийся без сознания, половину суток лежал на морозе в снегу среди обломков своей машины – практически рядом с базой. Более чем вероятно: летчик погиб лишь потому, что ему вовремя не оказали медицинскую помощь.
Вертолет упал не в горном ущелье, не в глухой тайге за сотни верст от населенных пунктов. И нашли его пешие группы, а не с воздуха буквально в двух шагах от базы. В каком веке мы живем?!
Почему не было радиолокационного сопровождения машины? Если бы оно было, то координаты места, где воздушный объект исчез с экрана радара, был бы определен сразу, и тупо прочесывать местность не было бы никакой нужды. Был ли утвержденный маршрут полета? Сообщается, что был, даже опубликована карта предполагавшегося полета. Но в таком случае вообще непонятно, почему пропавшую машину искали. За пять минут она могла улететь максимум на 10-15 километров, и отправить по проложенному маршруту спасательный вертолет надо было немедленно. Этого не сделали! Хотя уже появились сообщения о самоотверженности поисковиков: будто бы в предполагаемый район падения выдвинули аж 300 человек, 20 единиц наземной техники, в воздух подняли два вертолета. Только вот беда, ни у кого не было приборов ночного видения. Зачем вообще необходимо было это перенапряжение фактически слепых сил и средств?
О ночном видении стоит сказать отдельно.
По мнению разработчиков инфракрасных и тепловизионных приборов, упавший Ка-52 можно было найти за считанные минуты.
Для этого над аэродромом требовалось поднять на высоту три-четыре километра вертолет, снабженный мощной техникой ночного видения, и прокрутить его вокруг своей оси, хотя логичнее было бы все-таки лететь по маршруту. Но, даже зависнув над базой, вертолет с тепловизором наверняка зафиксировал бы дышащую жаром на снегу груду металла – того, что осталось от Ка-52 - даже на расстоянии 10 километров. Впрочем, и обычный Ми-8, если бы в нем находился человек со специальными очками ночного видения на глазах, летя по маршруту «Аллигатора», зафиксировал бы горячие обломки через те же пять минут, что длился последний полет Ка-52.
Впрочем, таких чудо-очков в Центре могло и не быть. Они же ведь для отечественных ВВС все еще именно «чудо», хотя во всем мире используются лет двадцать. Зато в Торжке есть целая эскадрилья ночной версии известного «крокодила» - Ми-24ПН. Когда-то их шумно рекламировали - как прорыв в боевом применении классических вертолетов. Машины оснащены специальными приборами, которые позволяют летать и вести боевые действия ночью. Первые Ми-24ПН были доставлены в Торжок еще в 2005-м. И уже несколько лет про ночные достижения этих «вертушек» ничего не слышно. Скорее всего, никаких таких достижений попросту нет.
Однако в Центре боевой подготовки и переучивания персонала постоянно находятся новейшие Ми-28Н «Ночной охотник». Они вроде бы специально созданы для ночной охоты. По идее, Ми-28Н, поднятый в воздух по тревоге, должен был за три минуты - скорость полета у него большая - выйти в точку падения «Аллигатора» и выдать точные координаты места трагедии. Дело в том, что Ми-28Н предназначен, в первую очередь, для поражения вражеской наземной бронетехники в темноте и тумане, и его приборы особо чутко реагируют на тепловое излучение металла. А ясной ночью 12 марта газотурбинные двигатели Ка-52 были еще очень горячими. Более того, «Ночной охотник» имеет специальный отсек, в котором можно разместить двух раненых людей для их эвакуации с поля боя.
То есть, чисто теоретически, экипаж Ми-28Н мог в одиночку найти и спасти хотя бы командира упавшего вертолета Дмитрия Ракушкина. Ни в теории, ни в практике этого не произошло.
А может быть, Ми-28Н, как и Ми-24ПН, на самом-то деле ночью ничего не видит, и громкое имя дано только для громкости? Жаль, если так…
В промышленности специально для вертолетов давно разработаны очень надежные и весьма эффективные радиомаяки. Есть даже конструкции, причем это российское ноу-хау, в которых вся информация о полете фиксируется в сжатом виде на специальном и очень прочном носителе. В случае падения летательного аппарата за доли секунды в эфир уходит мощный сигнал, в котором передаются данные о последних минутах полета и точные координаты места крушения. Сигнал ловят специально настроенные антенны на земле и антенны опять же специальных космических аппаратов. Поиск упавшей машины становится делом чисто техническим, при том, что причина трагедии может быть установлена еще до нахождения самих носителей – «черных ящиков» нового поколения. Все это есть, но только в единичных образцах, на выставках, а не в войсках.
Нежелание ставить на свои боевые самолеты и вертолеты такую аппаратуру военные объясняют по-разному. Когда-то ссылались на нехватку средств. Потом придумали «секретный» повод. Будто бы сигнал с такого маяка первыми поймают враги, и первыми же найдут некие упавшие секреты, а также установят слабые места наших крылатых и винтокрылых аппаратов. И все доводы о том, что сигнал может быть надежно зашифрован, до «персонала» в погонах не доходят.
Сейчас уже появляются первые версии крушения Ка-52 в Торжке. Так как «черные ящики» сохранились хорошо, причины трагедии установят в ближайшее время. Но в данном случае, суть не в самой катастрофе, а в ее развитии.
В истории авиации еще не было случая, чтобы машину, упавшую в десяти километрах от аэродрома и лежащую на открытой площадке, искали половину суток. И если Дмитрий Ракушкин действительно был еще жив через двенадцать часов после катастрофы, а не погиб сразу, то говорить просто не о чем. И вердикт высоких комиссий о причинах падения Ка-52 просто неинтересен. Если сегодня даже в Центре боевого применения и переучивания авиационного персонала Армейской авиации нет нормального радиолокационного сопровождения полетов новых машин, если там же нет по-настоящему эффективной и мобильной поисково-спасательной службы, то есть ли все это в войсках?
Источник
Хроника трагедии всем уже известна. Напомню кратко. В понедельник вечером в 21:00 двухместный Ка-52 поднялся в воздух с аэродрома Центра переучивания и боевого применения ВВС, расположенного недалеко от города Торжок. Всего через пять минут, как сообщили на следующий день представители министерства обороны, радиосвязь с экипажем прервалась. Если судить по этому официальному заявлению, то получается, что машину в полете не сопровождали радары, а местонахождение ее фиксировалось лишь на основании докладов экипажа по рации. Обломки вертолета нашли через двенадцать часов, в 08:45 во вторник, 13 марта. По первоначальному заявлению представителей министерства обороны, штурман Максим Федоров к тому времени был уже мертв, а летчик Дмитрий Ракушкин еще жив, и скончался он по пути в больницу.
Естественно, военный следственный отдел Следственного комитета по Тверскому гарнизону сразу приступил к доследственной проверке по факту случившегося. А для расследования обстоятельств падения вертолета оперативно создали специальную комиссию. На место трагедии во вторник прибыл и Генеральный конструктор фирмы «Камов» Сергей Михеев. Комиссия и следственные органы, конечно, разберутся в причине катастрофы. Однако уже сейчас можно сказать, что это ЧП ярко и трагично показало, к чему привела реформация Вооруженных сил, в которой командование ВВС, кстати сказать, всегда было едва ли не главным застрельщиком.
…В январе 1992-го в Кремлевском дворце съездов проходило Всеармейское офицерское собрание. Советскому Союзу уже подписали смертный приговор, и решался вопрос о судьбе могучей Советской Армии, о судьбе ее офицерского корпуса. Было высказано немало тревожных и очень здравых мыслей, прежде всего о том, что рубить с плеча там, где есть оружие и военная сила, ни в коем случае нельзя. Борис Ельцин, тоже зашедший на это собрание, был категорически против: ему, как раз, очень нравилось рубить и резать по живому.
Так вот, на защиту позиции Б. Ельцина тогда яро бросились офицеры ВВС - делегаты собрания, во главе с маршалом авиации и последним министром обороны СССР Евгением Шапошниковым.
Этот бывший советский маршал отметился еще и тем, что фактически вооружил армию Джохара Дудаева, передав в его распоряжение многие военные арсеналы, находившиеся на территории Северного Кавказа. Об этом писали в прессе после начала боевых действий с кавказскими сепаратистами.
Никаких преференций за свою услужливость Б. Ельцину и его команде Военно-воздушные силы России не получили. Наоборот, 1990-е стали самыми проклятыми в истории боевой авиации нашей страны. Ни новой техники, ни достойных зарплат, ни ремонта аэродромов, ни горючего для полетов. Тем не менее, дух реформаторства просто свел с ума Главный штаб ВВС. Командование Военно-воздушных сил подчинило себе войска ПВО страны, мотивировав это тем, что количество генералов уменьшится, а управление улучшится. Генералов меньше не стало, а противовоздушная оборона страны едва не прекратила свое существование, сплошное радиолокационное поле над Россией просто исчезло. Командование ВВС умудрилось уничтожить авиационное прикрытие Арктики, расформировав на севере почти все части лучших в мире перехватчиков МиГ-25 и МиГ-31, оставив там многие аэродромы фактически без обслуживания. Затем командование ВВС подчинило себе армейскую авиацию, что привело к ее полной деградации. Авиационные генералы даже смогли перетянуть к себе часть бригад ПВО Сухопутных войск, вооруженных тяжелыми комплексами С-300В. Что удивляться! Не сумев грамотно распорядиться и доведя до полного убожества почти такие же комплексы С-300П, входившие при СССР в ПВО страны, авиаторы положили глаз на то, что тогда находилось в еще прекрасном состоянии. Они вообще хотели забрать все бригады С-300В у «сухопутчиков», что, к счастью, не удалось.
Наконец, когда-то прекрасный 344-й Центр боевого применения и переучивания летного состава Армейской авиации, тот самый, в Торжке, был ликвидирован как самостоятельная единица и переподчинен Липецкому центру.
Теперь он называется: Центр боевого применения и переучивания летного состава (авиационного персонала Армейской авиации) 4-го Государственного центра подготовки авиационного персонала и войсковых испытаний МО РФ. Официальная аббревиатура: ЦБП и ПЛС (АПАА) 4 ГЦПА П и ВИ МО РФ. Обратите внимание: если раньше в армии и авиации был личный состав, который готовили к боевой работе, то сейчас – персонал, как в какой-нибудь заштатной гостинице.
Ну и что в итоге? Центр в Торжке достиг мирового уровня подготовки и боевого применения? Его оснастили по последнему слову техники? Падение «Аллигатора» показало, во что вылились реформаторские потуги и на что сейчас способен «авиационный персонал», прежде всего - командный.
Итак, упавший вертолет был обнаружен лишь через двенадцать часов после падения, в 10 километрах северо-западнее аэродрома «Торжок». То есть, раненый пилот, возможно, находившийся без сознания, половину суток лежал на морозе в снегу среди обломков своей машины – практически рядом с базой. Более чем вероятно: летчик погиб лишь потому, что ему вовремя не оказали медицинскую помощь.
Вертолет упал не в горном ущелье, не в глухой тайге за сотни верст от населенных пунктов. И нашли его пешие группы, а не с воздуха буквально в двух шагах от базы. В каком веке мы живем?!
Почему не было радиолокационного сопровождения машины? Если бы оно было, то координаты места, где воздушный объект исчез с экрана радара, был бы определен сразу, и тупо прочесывать местность не было бы никакой нужды. Был ли утвержденный маршрут полета? Сообщается, что был, даже опубликована карта предполагавшегося полета. Но в таком случае вообще непонятно, почему пропавшую машину искали. За пять минут она могла улететь максимум на 10-15 километров, и отправить по проложенному маршруту спасательный вертолет надо было немедленно. Этого не сделали! Хотя уже появились сообщения о самоотверженности поисковиков: будто бы в предполагаемый район падения выдвинули аж 300 человек, 20 единиц наземной техники, в воздух подняли два вертолета. Только вот беда, ни у кого не было приборов ночного видения. Зачем вообще необходимо было это перенапряжение фактически слепых сил и средств?
О ночном видении стоит сказать отдельно.
По мнению разработчиков инфракрасных и тепловизионных приборов, упавший Ка-52 можно было найти за считанные минуты.
Для этого над аэродромом требовалось поднять на высоту три-четыре километра вертолет, снабженный мощной техникой ночного видения, и прокрутить его вокруг своей оси, хотя логичнее было бы все-таки лететь по маршруту. Но, даже зависнув над базой, вертолет с тепловизором наверняка зафиксировал бы дышащую жаром на снегу груду металла – того, что осталось от Ка-52 - даже на расстоянии 10 километров. Впрочем, и обычный Ми-8, если бы в нем находился человек со специальными очками ночного видения на глазах, летя по маршруту «Аллигатора», зафиксировал бы горячие обломки через те же пять минут, что длился последний полет Ка-52.
Впрочем, таких чудо-очков в Центре могло и не быть. Они же ведь для отечественных ВВС все еще именно «чудо», хотя во всем мире используются лет двадцать. Зато в Торжке есть целая эскадрилья ночной версии известного «крокодила» - Ми-24ПН. Когда-то их шумно рекламировали - как прорыв в боевом применении классических вертолетов. Машины оснащены специальными приборами, которые позволяют летать и вести боевые действия ночью. Первые Ми-24ПН были доставлены в Торжок еще в 2005-м. И уже несколько лет про ночные достижения этих «вертушек» ничего не слышно. Скорее всего, никаких таких достижений попросту нет.
Однако в Центре боевой подготовки и переучивания персонала постоянно находятся новейшие Ми-28Н «Ночной охотник». Они вроде бы специально созданы для ночной охоты. По идее, Ми-28Н, поднятый в воздух по тревоге, должен был за три минуты - скорость полета у него большая - выйти в точку падения «Аллигатора» и выдать точные координаты места трагедии. Дело в том, что Ми-28Н предназначен, в первую очередь, для поражения вражеской наземной бронетехники в темноте и тумане, и его приборы особо чутко реагируют на тепловое излучение металла. А ясной ночью 12 марта газотурбинные двигатели Ка-52 были еще очень горячими. Более того, «Ночной охотник» имеет специальный отсек, в котором можно разместить двух раненых людей для их эвакуации с поля боя.
То есть, чисто теоретически, экипаж Ми-28Н мог в одиночку найти и спасти хотя бы командира упавшего вертолета Дмитрия Ракушкина. Ни в теории, ни в практике этого не произошло.
А может быть, Ми-28Н, как и Ми-24ПН, на самом-то деле ночью ничего не видит, и громкое имя дано только для громкости? Жаль, если так…
В промышленности специально для вертолетов давно разработаны очень надежные и весьма эффективные радиомаяки. Есть даже конструкции, причем это российское ноу-хау, в которых вся информация о полете фиксируется в сжатом виде на специальном и очень прочном носителе. В случае падения летательного аппарата за доли секунды в эфир уходит мощный сигнал, в котором передаются данные о последних минутах полета и точные координаты места крушения. Сигнал ловят специально настроенные антенны на земле и антенны опять же специальных космических аппаратов. Поиск упавшей машины становится делом чисто техническим, при том, что причина трагедии может быть установлена еще до нахождения самих носителей – «черных ящиков» нового поколения. Все это есть, но только в единичных образцах, на выставках, а не в войсках.
Нежелание ставить на свои боевые самолеты и вертолеты такую аппаратуру военные объясняют по-разному. Когда-то ссылались на нехватку средств. Потом придумали «секретный» повод. Будто бы сигнал с такого маяка первыми поймают враги, и первыми же найдут некие упавшие секреты, а также установят слабые места наших крылатых и винтокрылых аппаратов. И все доводы о том, что сигнал может быть надежно зашифрован, до «персонала» в погонах не доходят.
Сейчас уже появляются первые версии крушения Ка-52 в Торжке. Так как «черные ящики» сохранились хорошо, причины трагедии установят в ближайшее время. Но в данном случае, суть не в самой катастрофе, а в ее развитии.
В истории авиации еще не было случая, чтобы машину, упавшую в десяти километрах от аэродрома и лежащую на открытой площадке, искали половину суток. И если Дмитрий Ракушкин действительно был еще жив через двенадцать часов после катастрофы, а не погиб сразу, то говорить просто не о чем. И вердикт высоких комиссий о причинах падения Ка-52 просто неинтересен. Если сегодня даже в Центре боевого применения и переучивания авиационного персонала Армейской авиации нет нормального радиолокационного сопровождения полетов новых машин, если там же нет по-настоящему эффективной и мобильной поисково-спасательной службы, то есть ли все это в войсках?
Источник
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Ваша запись опубликована в LJTimes
Date: 2012-03-18 11:22 am (UTC)Re: машину в полете не сопровождали радары, а местонахож
Date: 2012-03-18 02:23 pm (UTC)ДА ЧТО ТАМ В ИСТОРИИ АВИАЦИИ...
Date: 2012-03-18 11:53 am (UTC)Все помойки великой страны совдепии были завалены лучшими автомобилями, телевизорами, стиральными машинами и холодильниками. Кстати, в последние годы жизни эсесесера отечественный телевизор стоил 500 рублей, а японский в комиссионном магазине 5000.
Что касается армии, то она действительно была кое-чем неплохим вооружена, но Вы наверное не знаете, а точнее не хотите знать, что при этом полстраны жило в условиях по западным меркам непригодным даже для содержания скота, было одето в фуфайки (ватники) и калоши на самовязанный носок. Миллионы людей сдохли, работая на советскую власть не попробовав на вкус банана, не говоря уж об ананасе.
Ответ на Ваше возмущение по поводу деградации армии в целом и военной авиации в частности чрезвычайно прост: люди поумнели, пришло новое поколение, которое не собирается приносить в жертву людоедской стране свою жизнь. Многие пошли ещё дальше и сейчас за достойные деньги работают на вооружение армий других стран, в том числе и тех, который Россия (безумцы из минобороны и мида) считают армиями вероятного противника. Говорят, скоро в Ульяновске создадут американскую военную база для переброски войск и грузов в Афганистан. Что-то мне подсказывает, что среди расейских граждан будет очень высокий конкурс по трудоустройству туда, и работать они там будут очень хорошо.
Re: ДА ЧТО ТАМ В ИСТОРИИ АВИАЦИИ...
Date: 2012-03-18 02:24 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 02:25 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 12:16 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 12:18 pm (UTC)Один из лучших вертолетов - Ми-8. Это подтверждено десятками лет эксплуатации во всех мыслимых и немыслимых условиях.
Чтобы Ка-52 стал одним из лучших, их должно быть много, летать они должны часто и должно пойти не менее 10 лет интенсивно эксплуатации.
Про Ка-52 пока никто ничего не знает.
no subject
Date: 2012-03-18 02:26 pm (UTC)Надо у генералов почаще срывать лампасы
Date: 2012-03-18 01:07 pm (UTC)Re: Надо у генералов почаще срывать лампасы
Date: 2012-03-18 03:11 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 02:28 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 01:45 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 02:27 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 03:48 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-18 04:48 pm (UTC)Что показала катастрофа одного из лучших боевых верто
Date: 2012-03-19 03:37 pm (UTC)Такой халатности Россия не должна себе позволять,особенно сейчас.
no subject
Date: 2012-03-22 05:29 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-27 12:16 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-27 02:29 pm (UTC)